История кафедры теоретической механики

Преподавание теоретической механики в МНИ до сентября 1946 г.

До сентября 1946 г. преподавание теоретической механики в Московском нефтяном институте (МНИ) проводилось сотрудниками возглавлявшейся проф. Исааком Абрамовичем Чарным смешанной кафедры: гидравлики и теоретической механики. Для проведения занятий именно по теоретической механике к штатным сотрудникам этой смешанной кафедры приглашались, по совместительству, штатные сотрудники кафедр теоретической механики двух территориально ближайших институтов: горного и стали и сплавов.

Все эти три института располагались тогда в разных корпусах большого единого здания (по адресу: Москва, Большая Калужская ул., д. 6), ранее принадлежавшего Московской Горной Академии (МГА).

В 1936 г. МГА распалась на несколько самостоятельных институтов, которые в годы Великой Отечественной войны частично эвакуировались из Москвы. После реэвакуации в Москву началось постепенное возобновление полностью или частично эвакуированных институтов. В связи с этим и возник вопрос об организации самостоятельной кафедры теоретической механики в МНИ.

Организация самостоятельной кафедры теоретической механики в МНИ и развитие ее деятельности в течение первых пяти лет.

          Самостоятельная кафедра теоретической механики была организована в МНИ 1 сентября 1946 года. Для организации этой кафедры в штат МНИ 1 апреля 1946 года был зачислен профессор В.Н. Щелкачев, который с 1 сентября 1946года был утвержден заведующим этой кафедрой.

          1 сентября 1946 г. заведующий новой организованной кафедры теоретической механики МНИ проф. В.Н.Щелкачев оказался единственным штатным сотрудником этой кафедры. Конечно, при этой кафедре продолжали работать, по совместительству, несколько сотрудников и ранее осуществлявших преподавание теоретической механики в МНИ.

          Среди этих совместителей были два штатных сотрудника Московского Горного института (МГИ) - проф. Иван Михайлович Воронков (заведующий кафедрой теоретической механики МГИ) и ассистент (потом доцент и затем профессор) Всеволод Михайлович Осецкий. Совместителями были еще ассистент (потом доцент и профессор) Иван Александрович Симвулиди из института стали и сплавов; ассистент (потом доцент) Зоя Тевосовна Арустамова, ассистент (потом доцент и профессор) Владимир Алексеевич Архангельский; последние из двух названных были штатными сотрудниками кафедры гидравлики МНИ.

          Осенью 1946 г., т.е. почти сразу после основания самостоятельной кафедры теоретической механики МНИ в ее штат перешли: доцент - к.т.н. Алексей Васильевич Крылов, бывший до этого докторантом Научно-исследовательского института механики Академии Наук СССР, и к.т.н. Николай Петрович Капцов, бывший до этого штатным доцентом кафедры теоретической механики Текстильного института.

          Итак, имея в своем составе, почти с самого начала первого учебного года, трех названных выше штатных сотрудников (одного профессора-доктора наук и двух доцентов-кандидатов наук) и 5 совместителей, кафедре потребовалось 5 лет, чтобы приобрести свой определенный режим работы, расширив свой состав, и стать в институте одной из трех важнейших кафедр физико-математического цикла.

Этот статус одной из трех важнейших кафедр физико-математического цикла ректорат института неизменно поддерживал при всех перестройках МНИ: сначала в Московский институт нефтехимической и газовой промышленности (МИНХ и ГП) затем в Московский институт нефти и газа (МИНГ) и, наконец, в Государственную Академию нефти и газа (ГАНГ).

Перейдем к рассмотрению первого пятилетнего основополагающего периода становления и развития кафедры.

В конце сороковых годов курс теоретической механики был обязательным для всех студентов не только на нефтепромысловом, но и на трех других тогда существовавших факультетах МНИ: геологическом, химико-технологическом и экономическом. (На последних трех факультетах этот курс был исключен как обязательный в более позднее время, но тогда в институте были организованы 4 новых факультета).

Хотя среди 5 сотрудников, работавших по совместительству на кафедре в течение первого года ее самостоятельной работы, были опытные и очень добросовестные преподаватели, но, все же, для полноценной деятельности кафедры нужно было увеличивать состав кафедры за счет штатных преподавателей.

На это обстоятельство пришлось, кстати, обратить и вынужденное внимание, так как в середине сороковых годов директивные органы высшей школы издали приказ, запрещающий заведующим и штатным преподавателям любых кафедр одновременно работать совместителями на других кафедрах; совместительство для штатных преподавателей кафедр разрешалось только в научно-исследовательских институтах и лабораториях. Поэтому невозможно было рассчитывать на долговременное продолжение совместительства преподавателей и на вновь организованной самостоятельной кафедре теоретической механики МНИ.

Но в связи с изложенным необходимо особо отметить исключительно ценную совместительскую работу проф. Ивана Михайловича Воронкова и доц. Всеволода Михайловича Осецкого. Высоко эрудированные специалисты, прекрасные лекторы и опытные методисты И.М. Воронков и В.М. Осецкий никогда не жалели своего времени для работы по совместительству на кафедре теоретической механики МНИ. Можно утверждать, что они относились к этой кафедре как родные штатные сотрудники. Их деятельность высоко ценилась не только слушателями студентами, но они были исключительно полезны и для передачи опыта более молодым новым сотрудникам, привлекаемым к штатной работе на кафедре.

Доц. В.М.Осецкий был известен своей большой работой по профилированию курса теоретической механики применительно к специальностям горного дела. Можно отметить, что это профилирование проводилось не в ущерб методологической ценности основного содержания курса теоретической механики. Подтверждением этому служат написанные и опубликованные доцентом (потом профессором) В.М. Осецким книги: ”Механика в горном деле”, “Техническая механика (механика общая и механика машин)”.

Лишь учитывая указанные выше постановления директивных органов Минвуза, с такими ценными совместителями пришлось в конце 40-х годов расстаться, сохранив с ними и с коллективом кафедры Горного института, где они были штатными сотрудниками, самые дружеские личные и деловые отношения. Вплоть до 1964 г. все преподаватели нашей кафедры регулярно посещали и активно участвовали в работе межкафедрального научно-методического семинара, по теоретической механике, возглавлявшегося проф. И.М. Воронковым и проводимого в Горном институте.

В дальнейшем, с конца 1964 г., все московские преподаватели кафедр теоретической механики переключились на участие в работе нового организованного общемосковского межкафедрального научно-методического семинара по теоретической механике. Этот семинар был организован по инициативе Научно-Методического Совета по теоретической механике при Минвузе СССР. Его первым председателем был избран зав. кафедрой МВТУ (в здании которого семинар всегда и собирался) проф. Владимир Васильевич Добронравов и одним из заместителей был проф. И.М. Воронков. В этих должностях они проработали до последних дней своей жизни, заслужив, конечно, особую благодарность всех московских преподавателей теоретической механики. Начатая более 30 лет тому назад деятельность общемосковского межвузовского семинара регулярно продолжается и по сей день, содействуя обмену опытом преподавания, ознакомлению с новинками в области науки и педагогики и, тем самым, содействуя повышению квалификации преподавателей.

Во время войны А.В.Крылов работал на ответственной должности механика Наркомнефти. Затем в докторантуре научно-исследовательского института механики Академии Наук СССР А.В. Крылов занимался механикой работы одновинтовых насосов. Перейдя осенью 1944 г. в МНИ на должность штатного доцента, А.В.Крылов, кроме педагогической деятельности, продолжил свои исследования по механике одновинтовых насосов, внеся хорошие изменения в их конструкцию и опубликовав первую специальную брошюру в этой области.

Особо памятен кафедре А.В. Крылов тем, что он внес капитальный вклад в организацию кабинета кафедры и способствовал красивому оформлению большой кафедральной аудитории (№ 711), в которой читались поточные (многогрупповые) лекции студентам и проводились факультетские собрания.

А.В.Крылову с помощью доцента Елизаветы Ивановны Черниговской, так же вложившей в это дело большой труд и вкус, удалось создать большую коллекцию художественно оформленных фотографий наиболее замечательных отечественных и зарубежных ученых, начиная с эпохи глубокой древности (с Архимеда), эпохи средних веков и вплоть до тридцатых годов двадцатого века. Развешанные вдоль стен большой главной кафедральной аудитории эти портреты ученых, выполненные в больших размерах и обрамленные хорошими рамками, всегда вызывали восхищение не только студентов, но и посещавших эту аудиторию коллег других кафедр и других вузов.

Хорошо владея инструментами, станками и машинами практической механики, А.В.Крылов создал в одной из аудиторий кафедры небольшую механическую мастерскую. В кафедральную мастерскую А.В.Крылов привлек одного из студентов-вечерников, проходивших на кафедре курс теоретической механики, хорошего специалиста по работе со слесарными, токарными станками, пришедшего в институт из рабочего предприятия. В этой кафедральной мастерской, задолго до серийного выпуска учебных пособий Минвузом, было изготовлено много типовых и оригинальных демонстрационных моделей и приборов, хорошо дополнявших лекционные и практические занятия и послуживших надежной основой кабинета кафедры, затем сильно разросшегося за счет приобретения серийного оборудования.

Ко всему сказанному об А.В.Крылове следует добавить, что при поступлении на кафедру он вскоре был назначен ее парторгом. Свои обязанности парторга А.В. Крылов выполнял исключительно корректно, поддерживая на кафедре хорошую товарищескую рабочую обстановку, а это было не так просто, учитывая специфическую обстановку того времени и то, что А.В. Крылов был единственным членом партии на кафедре. Свои обязанности парторга он исполнял до самой своей смерти. Кстати сказать, преждевременная смерть А.В.Крылова помешала ему завершить работу над продвинутой докторской диссертацией, связанной с его исследованиями одновинтовых насосов.

Почти одновременно с А.В.Крыловым, т.е. осенью 1946г., в штат только что организованной кафедры теоретической механики МНИ вошел доцент, к.т.н. Николай Петрович Капцов, имевший уже довольно солидный опыт педагогической работы в Московском Текстильном институте. Получив высшее техническое образование в том же Текстильном институте, Н.П.Капцов ясно ощущал, что для полноценного преподавания теоретической  механики ему не хватает университетского образования, включающего дополнительные курсы математики и обширные специальные главы механики и ее приложений. Поэтому Н.П.Капцов, начав штатную преподавательскую работу в МНИ и требовавшую значительной педагогической загрузки, решил сразу же поступить, по совместительству, и на механико-математический факультет МГУ. Хотя из-за болезни глаз Н.П. Капцову были противопоказаны общие учебные перегрузки, он от своего намерения не отступил, напряженно работал в МНИ и в МГУ и получил столь желанный для него и безусловно полезный второй диплом об окончании механико-математического факультета Московского университета.

В МНИ Н.П.Капцов вел занятия преимущественно со студентами геологами. По натуре он был очень мягким и добрым человеком. К студентам проявлял особую заботу, стараясь вникать в работу каждого и уделял много дополнительного времени для оказания помощи наиболее отстающим студентам. Иногда сотрудникам кафедры даже казалось, что по своей доброте Н.П. Капцов пренебрегает должной требовательностью к оценкам знаний студентов. Однако сотрудники убеждались, что, будучи добросовестным педагогом, Н.П.Капцов не переходил меры дозволенной снисходительности к студентам. За доходчивость лекций и дополнительных пояснений к ним и за любовное отношение к студентам они относились к нему с особой любовью и уважением.

Н.П.Капцов оставил на кафедре несколько написанных им брошюр, полезных не только студентам, но и начинающим преподавателям, посвященных наиболее доходчивому изложению некоторых методически сложных вопросов курса теоретической механики.

В 1947 г. в штат кафедры теоретической механики МНИ поступила  ассистентом Надежда Николаевна Барановская, получившая высшее математическое образование в Московском Государственном Педагогическом институте. Начав педагогическую работу на кафедре, Н.Н. Барановская быстро обнаружила, что надо дополнить свое образование более углубленными познаниями в областях высшей математики и теоретической механики. К этому она, незамедлительно и приступила с присущей ей требовательностью к себе и настойчивостью. Этому же способствовала и высокая интеллигентность Н.Н.Барановской. Она вышла из очень культурной семьи - ее отец, Николай Иванович Мерцалов, был один из самых выдающихся профессоров МВТУ в области теории механизмов и машин, плодотворно и творчески работавший в области механики.

К своим педагогическим обязанностям Н.Н. Барановская относилась с чрезвычайной аккуратностью, добросовестностью и любовью, уделяя много времени индивидуальным занятиям со студентами. Дальше будет указано, что Н.Н. Барановская многократно ездила в филиалы нашего института, находившегося в различных городах, для оказания помощи преподавателям теоретической механики и проведения занятий со студентами.

У Н.Н.Барановской появилась и естественная потребность заняться творческой исследовательской работой. Слушая кафедральные доклады по итогам научно-исследовательских работ, проводимых заведующим кафедрой и его многочисленными аспирантами (как кафедральными, так и прикомандированными из других городов), Н.Н.Барановская заинтересовалась проблемами подземной гидродинамики. Имея большую учебную нагрузку ассистента, у Н.Н.Барановской оставалось мало времени не только для изучения новой для нее науки подземной гидродинамики, но и для творческого решения новых задач с ней связанной.

Чтобы облегчить ситуацию, Н.Н. Барановская согласилась на 2-3 года перейти на существовавшую тогда новую должность лекционного ассистента, оставлявшую больше свободного времени для дополнительных занятий научно-исследовательской работой. Учтя, что только одних теоретических знаний в области подземной гидродинамики недостаточно, Н.Н.Барановская сопровождала зав. кафедрой во время его длительных поездок в каникулярное время на нефтяные промысла. На промыслах Н.Н.Барановская знакомились с процессом разработки нефтяных пластов, работой и способами исследования скважин. В итоге Н.Н.Барановская подготовила и успешно защитила кандидатскую диссертацию, посвященную определению закономерностей и времени движения жидкости по траекториям в достаточно сложных условиях совместной работы дающих нефть (эксплуатационных) и нагнетательных скважин. Вскоре после защиты диссертации на ученую степень к.т.н., Н.Н.Барановской было присвоено ученое звание доцента и она уже в этом звании продолжала работать на кафедре в МНИ.

С 1951 г. сначала как почасовик, а затем в том же году, и как штатный доцент на кафедре начал работать окончивший механико-математический факультет МГУ и там же защитивший диссертацию на ученую степень кандидата физико-математических наук - Меджид Азизович Гусейн-заде. Как эрудированный специалист и хороший педагог М.А. Гусейн-заде быстро завоевал авторитет и уважение среди сотрудников кафедры, студентов и всего коллектива института. Этому содействовало его увлечение педагогической и научной работой. М.А.Гусейн-заде всегда были присущи доброжелательность, остроумие и юмор.

По просьбе зав. кафедрой геофизики проф. В.Н.Щелкачев читал студентом старших курсов этой специальности, кроме курса теоретической механики, еще и курс механики сплошной среды с особым упором на изучение распространения упругих волн в пористой среде, что было особенно важно для решения, в частности, и задач сейсморазведки пласта. Для возможности взаимозаменяемости преподавателей один раз такой же курс механики сплошной среды был прочитан студентам геофизикам и проф. М.А. Гусейн-заде.

К сожалению, кафедре теоретической механики пришлось, в дальнейшем согласиться на то, чтобы отпустить профессора М.А. Гусейн-заде. Дело в том, что на кафедре высшей математики МНИ сразу не сумели закрыть открывшуюся вакансию заведующего этой кафедрой. Поэтому ректорат МНИ, учитывая, что кафедра теоретической механики уже имела перспективу дальнейшего доукомплектования кадрами, обратилась с просьбой к коллективу кафедры отпустить проф. М.А.Гусейн-заде на занятие вакантной должности заведующего родственной кафедрой высшей математики.

Итак, немного более, чем через 5 лет с момента организации самостоятельной кафедры теоретической механики на ней в числе 5 штатных сотрудников работали 2 профессора - доктора наук и 3 доцента - кандидата наук. Трое имели университетское образование, один - высшее техническое и одна - высшее педагогическое образование. Работе кафедры помогали еще несколько почасовиков и совместителей.

С зачислением на кафедру еще одного штатного доцента-кандидата физико-математических наук с университетским образованием произошла буквально трагическая история.

Дело в том, что в самом конце учебного года, когда вся учебная нагрузка штатных преподавателей кафедры была на следующий год уже плотно запланирована и распределена, кафедре сообщили о большой дополнительной нагрузке - обучению теоретической механике большой группы прибывших в наш институт студентов-китайцев. Чтобы выйти из положения, пришлось срочно пригласить для работы по совместительству (или на почасовую нагрузку) опытного штатного доцента из станкоинструментального института - Хызыра Якубовича Байчорова (карачаевца по национальности). Оказалось, что подавляющее большинство приехавших студентов-китайцев хорошо подготовлены к изучению курса теоретической механики и добросовестно относятся к учебному процессу. Однако была серьезная беда, грозившая очень осложнить учебный процесс - студенты-китайцы еще плохо знали и плохо понимали русский язык.

Опыт и смекалка помогали доц. Х.Я. Байчорову выйти из тяжелого положения: достаточно быстро прорабатывать те части курса теоретической механики, которые излагались на “языке формул”. При изложении других разделов курса доц. Х.Я. Байчорову приходилось на доске по-русски записывать главные определения, аксиомы, логические выводы и т.п. Имея русско-китайские словари студенты быстро переводили такие записи с русского языка на китайский.

К сожалению, в первые же дни летнего отпуска, в июле, Х.Я. Байчоров, держа на руках своего младшего сына, купаясь в реке на Украине, скоропостижно скончался от солнечного удара.

Так как Х.Я.Байчоров числился с сентября в штате МНИ, то управление по кадрам МНИ подало в Собес все необходимые документы о начислении пенсии его оставшейся семье: полубольной жене на низкооплачиваемой работе и двум малолетним детям. Разобравшись с документами, в Собесе отказались начислить пенсию полагавшуюся научным работникам. Мотив отказа был тот, что у Байчорова не хватало необходимого срока собственно научной работы, а большой срок службы в армии не учитывался.

Оказывается Х.Я. Байчоров был призван на фронт и отвоевал весь срок во время войны с Финляндией. Затем он вновь был призван на фронт на весь срок Великой Отечественной войны. Имел фронтовые награды. Незадолго до окончания Великой Отечественной войны, находясь еще на фронте, доц. Байчоров, как карачаевец, послал личный протест в какие-то директивные органы нашей страны по поводу принудительной депортации всего народа карачаевской национальности. Благодаря хорошему отношению к Байчорову его непосредственного фронтового начальства, его протест остался хотя без ответа, но и без последствий для него. Кроме того, его предупредили, чтобы он этого дела больше не поднимал.

Кафедра теоретической механики МНИ, проанализировав жизнь умершего ее сотрудника, пришла к выводу, что если к годам его непосредственной научной работы добавить многие годы добросовестно проведенные им на двух войнах, то получается срок значительно больший, чем требуется для начисления пенсии научных работников. К тому же следовало учесть, что, находясь на фронте, Х.Я.Байчоров по существу оставался научным работником, т.к. сразу же после демобилизации Х.Я.Байчоров весьма успешно защитил диссертацию на ученую степень к.ф.-м.н. в МГУ.

Поэтому кафедра теоретической механики МНИ посчитала, что дело о присуждении малой пенсии семье Х.Я.Байчорова было решено хотя формально правильно по действующему законодательству, но это решение было социально и граждански резко несправедливым. Собрав все эти сведения, подкрепленные документами, кафедра МНИ послала их непосредственно Председателю Совета Министров СССР Николаю Алексеевичу Косыгину и просила пересмотреть дело Х.Я.Байчорова о присуждении его семье низкой пенсии. В ответ на заявление кафедры Н.А.Косыгин дело пересмотрел и семье Х.Я.Байчорова была присуждена значительно большая пенсия, полагающаяся семьям научных работников с учеными степенями и с большим стажем работы.

Этот эпизод описывается в истории кафедры теоретической механики МНИ не просто потому, что он фактически имел место, но чтобы подчеркнуть: какую социальную силу может иметь хорошо сплоченный коллектив даже небольшой и рядовой кафедры.

Теперь предстоит пояснить: почему же из пятидесятилетнего периода деятельности самостоятельной кафедры теоретической механики МНИ (осень 1946 г. - осень 1996 г.) был здесь выделен лишь немного более, чем пятилетний период (осень 1946 г. - осень 1951 г. - начало 1958 г.). Объясняется это тем, что исключительно удачный, добросовестный, квалифицированный, любящий свое дело (эпитеты можно было бы продолжить, но и их довольно) коллектив первых штатных сотрудников кафедры теоретической механики МНИ смог построить основную часть фундамента кафедры, смог создать значительную часть традиций и форм работы: учебной, научной, методической, воспитательной, организационной. Уже построенное и сделанное можно было вполне достойно передавать своим последующим коллегам для дальнейшего развития, что и выполнялось. Естественно, что в дальнейшем изложении будет уделено особое внимание достижениям в работе последующих поколений штатных сотрудников кафедры, новым этапам в развитии всех сторон ее деятельности, в частности и новым формам технологии педагогического процесса.

Необходимо подчеркнуть, что обстановка работы на кафедре была исключительно приятной. Все сотрудники чувствовали себя членами единого творчески развивающегося коллектива. Это не означает, что работа шла “в унисон”. Между сотрудниками бывали деловые споры; по поводу какого-либо вопроса возникали различные точки зрения, что позволяло находить в итоге более правильные решения.

Об особо дружеских отношениях между сотрудниками кафедры можно судить и по тому факту, что все они, вместе со своими мужьями и женами, раза два в году собирались вместе в гостях друг у друга. Члены семей сотрудников настолько были в курсе всех кафедральных дел, что даже собравшись вместе, в домашней обстановке, сами переводили иногда разговоры на кафедральные темы. Подтверждением хорошей обстановки; продолжавшейся на кафедре и в ближайшие последующие годы может служить и такой факт. В 1956 году на кафедру была принята старшим лаборантом Лариса Михайловна Писарева, о которой дальше будет сказано подробнее. Перед самым поступлением на кафедру у Ларисы Михайловны случилось великая беда - неожиданная трагическая смерть единственного сына-школьника. Об этом своем горе Лариса Михайловна сотрудникам кафедры сразу ничего не сказала, но затем, через несколько лет, призналась, что свалившееся на нее горе она смогла перенести только благодаря хорошей товарищеской обстановке работы на кафедре.

Принципы, заложенные в основу традиций кафедры; главнейшие итоги ее работы.

 

Начнем с указания на такое единодушное мнение членов кафедры: преобладание на кафедрах теоретической механики втузов сотрудников с университетским механико-математическим образованием должно быть необходимым, однако полезно иметь еще и сотрудников с высшим техническим образованием, пополняющих свои познания изучением дополнительных глав математики и механики.

Кафедра теоретической механики в любом техническом вузе всегда должна быть не только самостоятельной, но и занимать положение одной из трех фундаментальных кафедр физико-математического цикла. Такое понимание роли и значения кафедры теоретической механики должно быть не только у сотрудников кафедры, но и у ректората, ученого совета, и профилирующих кафедр.

Работа кафедры должна слагаться из учебной, методической, научной, воспитательной, общественной и организационной.

Известно, что многие работники высшей школы относятся к методической работе преподавателей далеко не с должным вниманием, а это совершенно несправедливо, хотя, конечно, хорошо известны факты, когда методической работой в вузах занимаются преподаватели научно недостаточно эрудированные по специальности. Но часто бытует и мнение, так же не имеющее подтверждения, что хорошее знание своего предмета якобы вполне гарантирует и хорошее его преподавание.

Преподаватель вуза, сам не занимающийся научной работой, обычно не может привлечь студентов к творческому поиску новых знаний.

Многие профессора свысока относятся к воспитательной работе, считая ее областью деятельности только общественных кафедр или специальных общественных организаций. Такая точка зрения неверна. Ведь каждый преподаватель вуза, стремится ли он к этому или нет, обязательно оказывает то или иное воспитательное воздействие на студента - своей увлеченностью наукой, своим отношением к учебному процессу, своим личным отношением к студенту, в частности (и особенно) на экзамене и т.п.

Термин “общественная работа” принял, к сожалению, особый оттенок, учитывая прежнюю практику, сводившуюся, иногда, к обязательному навязыванию так называемой общественной работы, далекой и от интересов специалиста, а часто нужной только как показной эффект. На самом же деле общественная (чаще всего безвозмездная) работа сотрудника кафедры в межвузовских и вузовских научно-методических советах, в межвузовских и вузовских библиотечных советах и редколлегиях журналов, в чтении популярных и просветительских лекций, участии в работе технических научных обществ и т.п. может быть очень полезной не только по существу, но и для самого сотрудника кафедры и для ее престижа.

Каждый сотрудник кафедры должен заботиться о повышении своей квалификации - не только учебной, научной, методической; эту заботу можно проявить по разному, в зависимости от существования или отсутствия факультетов повышения квалификации. Каждый новый сотрудник, поступающий на нашу кафедру, в обязательном порядке должен был прослушать весь цикл лекций заведующего кафедрой, а также и того старшего преподавателя, под руководством которого ему придется вести практические занятия. Желателен и обмен мнений после прослушания таких лекций. Это способствует хорошему контакту и взаимопониманию между более старыми и более молодыми сотрудниками кафедры, а также для возможности взаимозаменяемости. Однако только этого еще недостаточно. На нашей кафедре была принята еще такая традиция: один раз в каждом семестре все преподаватели кафедры, по предварительной договоренности (в начале семестра по этому поводу составлялся план) приходили в определенный день на лекцию или практические занятия проводившиеся одним из своих сотрудников. При этих условиях, входя в аудиторию, зав. кафедрой предупреждал всех студентов, чтобы они не удивлялись, увидев заходящими в аудиторию всех преподавателей кафедры. Зав. кафедрой объяснял студентам, что данное занятие должно проходить как обычное, что посещение этого занятия коллективом кафедры не преследует никаких контрольных или инспекционных целей; оно проводится, по традиции кафедры, для обмена опытом между сотрудниками. При первом посещении занятия всей кафедрой сотрудник, к которому вся кафедра пришла на занятие, чувствует себя неловко, стесняется, волнуется, но затем, видя в этом традицию кафедры, к этому привыкает. Конечно, во время лекции или занятия все пришедшие на это занятие преподаватели пребывают в полном молчании и не отвлекают лектора и студентов никакими своими замечаниями или вопросами.

По окончании лекции или занятия, все преподаватели кафедры, собравшись в своем кругу, подробно обмениваются впечатлениями о прослушанном и делятся своим опытом: как бы они сами проводили аналогичную лекцию или практические занятия. Зав. кафедрой, если это требуется, подводит итог возникающей дискуссии.

На регулярных заседаниях кафедры обсуждаются не только вопросы текущего учебного процесса, итоги работы научных студенческих кружков, олимпиад, отчеты аспирантов, отчеты о выполнении планов научно-исследовательских или научно-методических работ, обсуждаются новые учебники, учебные пособия, обзоры научных или методических журналов и т.п. Иногда приходится проводить специальные внеплановые заседания кафедры по некоторым из перечисленных или другим вопросам. Конечно недопустимо, чтобы заседания кафедры были формальными и однотипными. Помимо посещения кафедральных заседаний была хорошая традиция регулярного участия в работе каких-либо межкафедральных научных или научно-методических семинаров.

Первые же штатные сотрудники кафедры установили, без всякого к этому понуждения, жесткую дисциплину посещения заседаний кафедры. Заседания начинались с точностью до минуты согласно назначенному сроку. Столь же жесткой установилась дисциплина в учебном процессе, начиная с точности явки сотрудников кафедры не только на лекции, практические занятия, но и на регламентированные по расписанию или на индивидуально назначаемые дополнительные консультации. Невозможно приучать студентов к дисциплине, если она нарушается самими сотрудниками кафедры.

Важно иметь распределение обязанностей между всеми сотрудниками кафедры; обязанности могут быть разными: заместителя заведующего кафедрой по научной, методической, воспитательной работе, члена библиотечного совета, руководителя научного студенческого кружка, руководителя по подготовке научных студенческих олимпиад и т.п.

Необходимо, чтобы при наличии нескольких факультетов в институте, каждый преподаватель кафедры (причем не один, а по два или по три для возможной взаимной заменяемости) прикреплялся бы для чтения лекций или для проведения практических занятий преимущественно к какому-либо одному из факультетов. Такой преподаватель должен ознакомиться с учебным планом, т.е. с набором специальных дисциплин, которые проходятся на этом факультете после теоретической механики, познакомиться с соответствующими учебниками, постараться продумать: какие вопросы теоретической механики и в каком аспекте используются в специальных дисциплинах, установить контакты с важнейшими профилирующими кафедрами, получить от них пожелания по чтению факультативных курсов или небольших факультативных циклов лекций.

Именно благодаря таким связям с профилирующими кафедрами сотрудники нашей кафедры получали предложения по чтению специальных курсов: механики сплошной среды (с упором на теорию распространения упругих волн), теорию линейных колебаний систем с конечным числом степеней свободы, вариационных принципов механики, канонических уравнений и т.п.

Были случаи удачного совместного (преподаватели нашей кафедры и профилирующей) руководства курсовыми работами и даже дипломными проектами, планы которых составлялись заранее, причем часть материала бралась из области теоретической механики, но была органически связана со специальными вопросами, входящими в курсовую работу или диплом.

Преподаватели теоретической механики, наиболее близко узнавшие учебные планы профилирующих или специальных кафедр, должны хорошо представлять себе: насколько полно используются сведения из теоретической механики в курсовых работах или дипломных проектах студентов.

Следует настаивать, чтобы таких преподавателей вводили в состав ГЭК, в члены Ученых Советов по специальностям. Важно, чтобы в каждой ГЭК и в каждом Ученом Совете был хотя бы один преподаватель из числа трех ведущих фундаментальных кафедр физико-математического цикла.

В самой ранней стадии работы самостоятельной кафедры теоретической механики ее первые штатные преподаватели обнаружили, что в нашем институте в дипломных работах студентов явно недостаточно используются познания фундаментальных наук, проходимых на первых курсах. К сожалению этот крупнейший недостаток сохраняется в нашем (и не только в нашем) институте и по сей день.

Все только что сказанное о связи с профилирующими кафедрами содействовало решению очень важной задачи нашей кафедры: созданию профилированного курса теоретической механики, но без ущемления его методологического значения и ценности.

Еще одним подспорьем и к профилированию курса теоретической механики и к повышению теоретического уровня преподавания специальными кафедрами должно служить проведение этими кафедрами совместных научно-исследовательских работ.

На лекциях и практических занятиях по теоретической механике должны (помимо прочего) стараться достигать двух целей: и профилирования материала и расширения общего кругозора студентов. Одна цель нисколько не должна противоречить другой. В процессе работы кафедры надо постепенно накапливать примеры и приемы, служащие как профилированию курса, так и расширению общего кругозора студентов. Эти конкретные примеры и приемы здесь, ради краткости изложения не перечисляются, так как они, позднее, раздельно были описаны в специальной брошюре кафедры, посвященной проблемам педагогики высшей школы. (В.Н.Щелкачев “Проблемы педагогики высшей школы”).

Кстати сказать, в этой же брошюре отражены и другие стремления коллектива кафедры: широко использовать на лекциях исторический материал, давать специальные разъяснения происхождению основных терминов теоретической механики. Под использованием исторического материала отнюдь не подразумевается только хронологизация тех или иных открытий в области механики. Особое внимание в историческом анализе должно уделяться генезису основных идей и понятий механики.

Пополнение материалов лекций и практических занятий профилированием курса теоретической механики, включением нового материала, способствующего расширению общего кругозора студентов, использование сведений из истории механики - все это требует большой, непрерывно продолжающейся работы каждого преподавателя над собой. А это никак не дает возможности обращаться преподавателям в “таперов”. Наоборот: требуется непрерывная работа по повышению собственной квалификации.

Одним из важнейших звеньев учебного процесса является подготовка и проведение экзаменов. Помимо прочего, обстановка на экзамене и способы его проведения оказывают особо сильное воспитательное воздействие на студентов. Требуется много места, чтобы в деталях описать выработанную кафедрой методику проведения экзаменов. Поэтому здесь ограничимся лишь несколькими замечаниями, а с подробностями можно познакомиться в специальной статье, помещенной в уже цитированной брошюре кафедры.

Проф. А.П. Минаков правильно утверждал, что подготовку к экзамену надо начинать с момента подготовки к чтению курса. Например, заранее составляемый календарный план проведения лекций желательно составить так, чтобы он представлял собой и список всех вопросов, которые помещаются в экзаменационные билеты. Желательно, чтобы даже словесная формулировка вопроса в экзаменационном билете была такой же, как и в календарном плане. Так как календарные планы занятий (в том числе лекций), подготовленные кафедрой, размножаются учебной частью нашего института до начала семестра, то, во-первых, имея такие планы, каждому студенту легче ориентироваться в сопоставлении уже прочитанного и намеченного на ближайшие лекции материала. Во-вторых, если студенту почему либо оказывается непонятен смысл вопроса в календарном плане, то он заранее может спросить об этом у преподавателей и у него не возникнет такое недоразумение из-за непонимания смысла одинаково сформулированного вопроса в экзаменационном билете, полученном на экзамене.

С самого начала работы кафедры допускалось (в поясняемых ниже особо исключительных случаях) заключение преподавателем “джентльменского соглашения” со студентом на экзамене. Например, студент отлично (или хорошо, или удовлетворительно) ответил на два из трех вопросов экзаменационного билета и ответил на дополнительные вопросы, однако сам студент признается, что на третий вопрос экзаменационного билета ответить не может, так как соответствующий материал не проработал. Если не проработанный студентом материал не очень существенный, то можно простить студенту соответствующую недоработку и поставить ему оценку, соответствующую остальным его ответам. Если же недоработанный материал охватывает важную главу курса, то простить студенту соответствующую недоработку нельзя. При этом и возникает вопрос: надо ли поставить студенту в экзаменационной ведомости неудовлетворительную оценку за незнание обязательной главы курса и тем подвергнуть студента известным неприятностям? Или можно избрать вариант “джентльменского соглашения”, зная что с официальной точки зрения этот способ не предусмотрен. Под “джентльменским соглашением” (это, конечно, условное и неофициальное название) подразумевается следующее: студенту  в экзаменационной ведомости ставится та положительная оценка, которую он заслужил своими, хотя и не полными, ответами, но в зачетную книжку оценка не ставится. Однако студент предупреждается, что он обязан явиться к экзаменатору в какой-либо из последующих дней экзаменационной сессии или в конце сессии и хорошо ответить на тот важный вопрос, на который он не смог ответить на экзамене. Предупреждается студент и о том, что “долг” студента записывается в личную “долговую книгу” экзаменатора и поэтому забыт не будет. Если студент к экзаменатору для ответа не явится, то есть много способов призвать студента не потерять честность (вплоть до того, что по окончании сессии написать декану записку, заявить о неверно проставленной в экзаменационной ведомости оценке, принять это за свою ошибку по невнимательности). Должно констатировать, что за единичными случаями студенты не нарушали “джентльменского соглашения”, являлись, чтобы досдать недоработанный вопрос и тогда преподаватель вставлял оценку в зачетную книжку. Сам же факт заключения “джентльменского соглашения” оказывал на студента дополнительное воспитательное воздействие.

Естественно, что преподаватели кафедры никогда не поощряли использование шпаргалок. На кафедре практиковался такой достаточно эффективный способ предотвращения использования шпаргалок. Именно, заранее, говоря на лекциях о методике проведения предстоящих экзаменов, студентов, конечно, предупреждают о недопустимости использования шпаргалок. Однако тут же студентов предупреждают о возможности таких ситуаций: если, получив экзаменационный билет, студент забыл с чего начать вывод какой-то теоремы или вообще забыл весь вывод, но знает суть и смысл этой теоремы, то студенту достаточно написать все, что он знает об этой теореме, а затем подойти к экзаменатору и признаться в том, что он забыл вывод, зная содержание. В таком случае экзаменатор разрешает студенту взять учебник или конспект и, сев рядом с экзаменатором (или “в поле его видимости”), минут на 10-15 заглянуть в конспект или в учебник, чтобы суметь затем объяснить вывод теоремы. Если студент перед экзаменом вывод теоремы разбирал, понимал, то за 10-15 минут он вполне может вспомнить его. Если же студент перед экзаменом совсем соответствующий вывод не разбирал, то предоставленная ему на экзамене возможность вспомнить вывод окажется бесполезной.

Встречаясь с инженерами, бывшими учениками кафедры, всегда приходилось слышать от них благодарности за предоставлявшуюся возможность использовать на экзамене книгу или конспект (при тех оговоренных условиях, о которых выше было сказано). По их словам это, действительно избавляло от желания изготовлять шпаргалки и снимало экзаменационные волнения.

В каждой группе экзамен всегда проводился вдвоем - лектором и тем преподавателем, кто вел практические занятия. Это способствовало сокращению общей продолжительности проведения экзамена в группе. На подготовку ответа каждому студенту, получившему билет, предоставлялся 1 час (время получения билета записывалось).Если это было нужно, то по просьбе студента предоставлялось еще дополнительно 10-15 минут. Однако всегда следили за тем, чтобы студент не проводил на экзамене (вместе с ответом) более 2 часов; при нормальном ходе подготовки студента он укладывается и за меньшее время. Лектор всегда заранее (до экзамена) просил у преподавателя, проводившего занятия, сведения о работе каждого студента в течение семестра: как студент писал контрольные работы, сколько раз их переписывал, как выполнял специальное домашнее задание и как выполнял обычно задаваемые на дом задачи. Конечно, все эти сведения не должны были предопределять экзаменационную оценку, но помогали предотвращать ошибки в определении оценки. Кроме того, такие сведения отражают и степень внимательности преподавателя к тому, как занимается студент в течение семестра.

В экзаменационные билеты включались теоретические  вопросы. Задач в экзаменационных билетах не было. Считалось, что в течение всего семестра ведется точный учет умения студента решать задачи. В семестре выдаются две контрольные работы (не считая еще обязательного специального домашнего задания). Если студент не решил хотя бы одной из двух задач контрольной работы, то такая контрольная работа студенту не зачитывалась. Студент имеет право, подготовившись, явиться на консультацию, чтобы попытаться решить новую задачу, аналогичную той, которую он не смог решить на контрольной работе. Если же студент, явившись на консультацию, не смог решить данную ему задачу, то ему предоставляют в дальнейшем уже другие возможности. Именно студент должен явиться на консультацию, принеся с собой, во-первых, решения всех тех задач, которые задавались студентам для самостоятельного решения; во-вторых принести тетрадь с решениями задач, которые задавались в аудитории на практических занятиях. Пришедшего на консультацию такого студента преподаватель проверяет: действительно ли студент понимает решение тех задач, которые он принес с собой. Новое (т.е. повторное) переписывание контрольной работы разрешалось студенту, но только после того, как было выяснено, что студент сумел удовлетворительно ответить на вопросы, задаваемые по всем тем задачам, о которых упоминалось. Если студент полностью отчитался преподавателю по контрольным работам, то только при этом условии он освобождался от задач на экзамене. Если же студент до экзамена не отчитался за свои долги по контрольным работам, то ему обязательно предлагалось решить задачи на экзамене. Если задач на экзамене студент не смог решить, то билет с теоретическими вопросами такому студенту не выдавали и сразу выставляли неудовлетворительную оценку.

Такой усиленный контроль за работой студента в течение семестра, заставляющий его научиться решать задачи, облегчает затем проведение экзамена, т.к. отсутствие задач в экзаменационном билете сокращает время на подготовку к ответу на экзамене.

Естественно, что студент всегда должен быть уверен в сочувствующем ему отношении экзаменатора. Экзаменатор всегда должен быть одновременно и требовательным и доброжелательным.

Следует сделать пояснения по поводу упоминавшихся выше отступлений (“джентльменские соглашения” с некоторыми студентами, разрешение студентам использовать на экзамене учебник или свой конспект при оговоренных условиях) от обычных правил проведения экзаменов. Эти отступления допускались отнюдь не с целью снизить число выставленных на экзамене неудовлетворительных оценок, т.е. искусственно повысить показатели успеваемости студентов. На экзамене преподаватели кафедры всегда стремились, допуская отступления от формальностей, помочь студентам выявить свои действительные познания.

Итоговые экзаменационные оценки студентов по теоретической механике бывали, как правило, ниже, чем по другим предметам. Даже этот факт не позволял подозревать преподавателей кафедры в либерализме на экзаменах. Кстати сказать, более низкая успеваемость студентов по теоретической механике, чем по другим предметам, всегда наблюдались в большинстве вузов. Объясняется это известными специфическими особенностями теоретической механики, которые обычно затрудняют ее усвоение многими студентами.

 

Научно-методическая работа кафедры

 

Методической работе на кафедре всегда уделялось большое внимание. Ставилась цель: не только наилучшим образом передать знания студентам, пробудить в них интерес к расширению познаний и своего кругозора, но и добиваться того, чтобы каждое звено учебного процесса (лекции, практические занятия, экзамены, консультации) оказывали бы возможно большее воспитательное воздействие на студентов.

Сотрудниками кафедры опубликованы внутривузовским изданием специальные учебные пособия, в частности и для осуществления наиболее целесообразных форм программированного и компьютерного обучения; опубликованы учебник по курсу лекций В.А. Архангельского, три выпуска сборника задач для контрольных работ по теоретической механике О.Н.Харина, специальные главы теории нелинейных колебаний, теория подобия и т.п. В 1996 году опубликована брошюра В.Н.Щелкачева, посвященная проблемам педагогики высшей школы и вариационным принципам механики.

Кафедра проявила инициативу и обратила внимание коллектива авторов перерабатываемого сборника задач И.В.Мещерского (Этот задачник выдержал большое число изданий, широко используется в учебном процессе всех инженерных вузов не только нашей страны, но будучи переведенным на многие языки, и в вузах многих стран мира) на необходимость его модернизации и дополнения. Эта рекомендация кафедры была принята; коллективу кафедры поручили большую и ответственную работу по редактированию нового переработанного и всеми используемого задачника И.В. Мещерского. В предисловии к 32 изданию задачника И.В. Мещерского эта помощь кафедры отмечена благодарностью.

В предисловиях к общеизвестным учебникам и учебным пособиям по теоретической механике (Г.И.Джанелидзе с соавторами; Н.А.Кильчевского, Г.Н.Савина, Т.В.Путята; М.М.Гернета, Н.В.Бутенина и Н.А.Фуфаева; Я.Г.Пановко и др.) была выражена благодарность сотрудникам кафедры за методические советы, редактирование и рецензирование.

Трижды все сотрудники кафедры (за исключением недавно поступивших на кафедру) прошли через факультеты повышения квалификации (ФПК) при МГУ или МВТУ.

Сотрудники кафедры принимают и продолжают принимать деятельное участие в работе научно-методического совета по теоретической механике при Минвузе с момента его организации в 1964 году. Одним из инициаторов организации этого совета был заведующий кафедрой проф. В.Н.Щелкачев. С 1964 г. и до 1997 г. В.Н.Щелкачев состоял заместителем председателя научно-методического совета и руководителем секции повышения квалификации преподавателей теоретической механики всех вузов страны. В связи с этим ему приходилось курировать работу 8 ФПК, при которых имелись специализации по теоретической механике, и курировать работу более чем 60 общегородских научно-методических семинаров по теоретической механике, организованных по инициативе научно-методического совета. А.К. Колосовская была членом научно-методического совета и зам. руководителя секции по повышению квалификации преподавателей; членом совета был также В.Н. Рубановский. В настоящее время членами совета состоят Д.Н.Левитский (утвержденный с 1997 г. как заместитель педседателя научно методического совета и руководитель секции по повышению квалификации преподавателе теоретической механики) и О.Н.Харин. Естественно, что все наиболее интересные материалы, связанные с деятельностью научно-методического совета, всегда сообщались на заседаниях кафедры всем ее сотрудникам.

Специальная статья о построении лекций по теоретической механике была опубликована В.Н. Щелкачевым в выдержавшем 2 издания сборнике статей под названием: “Теоретическая механика во втузах”.

Л.Г.Наумова систематически работала над редактированием многих распространенных учебников и учебных пособий по теоретической механике.

Аспирант кафедры Н.П.Митягин подготовил и защитил кандидатскую диссертацию, посвященную вопросам методики проведения практических занятий по теоретической механике. Это была первая в нашей стране и пока единственная диссертация, связанная с частной методикой преподавания теоретической механики в вузах. На основании этой проведенной им работы он создал многие модели и приборы и в итоге получил ученое звание профессора теоретической механики.

Кафедра всегда придавала большое значение наглядности обучения. Поэтому с самого начала организации кафедры были проявлены усилия по созданию коллекции демонстрационных плакатов, моделей и приборов. В методическом кабинете кафедры имеется полноценное собрание моделей, приборов и плакатов, причем помимо серийно изготовленных, многие из них, вполне оригинальные, сделаны в мастерских института по проектам самих сотрудников кафедры. Многие плакаты, вставленные в рамки под стеклом, были красиво оформлены художницей Марией Александровной. Чепелюгиной по схемам, предложенным В.Н. Щелкачевым.

Одной из очень важных сторон методической работы кафедры является профилирование курсов теоретической механики применительно к будущим специальностям студентов.

Научно-исследовательская работа кафедры

 

С самого начала работы самостоятельной кафедры теоретической механики ее сотрудники уделяли большое внимание командировкам на производственные предприятия, причем и для пополнения своих собственных знаний производственных процессов и для оказания помощи производству итогами своих научно-исследовательских работ. Во время поездки на промысла всегда уделялось внимание чтению специальных отдельных лекций или циклов докладов для повышения теоретического уровня производственников, ознакомления их с последними достижениями науки.

Длительное время многие сотрудники кафедры работали над решением задач подземной гидродинамики. К этой тематике были привлечены и многочисленные аспиранты кафедры. Главной темой служило исследование неустановившегося движения жидкости в пористой среде; эта тема была связана с изучением особенностей разработки нефтяных месторождений и исследованием скважин в условиях упругого режима.

Известно, что исследование неустановившегося движения в пористой среде сводится, в условиях классической модели упругого режима, к необходимости решать дифференциальное уравнение пьезопроводности при различных начальных и граничных условиях. Аналогичные задачи возникают в теории теплопроводности, в теории диффузии и некоторых других областях математической физики. Пришлось констатировать, что результаты решения многих важнейших для теории и практики задач упомянутого типа были неудовлетворительными в том смысле, что они сводились либо к несобственным интегралам с очень сложными подынтегральными функциями, либо к очень медленно сходящимся и сложным рядам. В связи с этим была поставлена задача: получить либо точные эффективные (не сложные) решения, либо простые приближенные решения, но такие, которые бы давали небольшие погрешности, причем степень погрешности можно было бы точно оценить. Можно утверждать, что в результате многолетней работы большого коллектива сотрудников и аспирантов кафедры поставленная цель была в значительной степени достигнута. Так как речь идет о получении эффективных решений задач не только подземной гидродинамики, но большой группы классических задач математической физики, то следует достаточно высоко оценить итоги завершенных исследований кафедры в этой области.

Именно с этой областью были полностью или частично связаны кандидатские диссертации многих аспирантов кафедры или аспирантов других институтов, но руководимых сотрудниками кафедры: Г.Л.Говоровой, С.Н.Назарова, Р.Г.Шагиева, Е.И.Шрейбера, Ли Юн Шана, И.Г.Гороховой, В.Е.Влюшина, О.Н.Харина, В.М.Романовой, Ш.А.Гаджиева, Фан Нгок Кы, У Сейн Мъинта, Б.М.Рая, В.С.Блинова, З.Ф.Карпычевой, А.Б.Золотухина, Е.С.Казариной, И.Г.Пыхачевой, А.С.Кундина, В.Г.Левашкевича. В этой области были защищены многие докторские диссертации (см. раздел 7).

Сотрудниками и аспирантами кафедры написаны по вопросам теории упругого режима множество статей и монографий; сделано множество докладов на Всесоюзных и Международных конгрессах и совещаниях.

Необходимо указать и совершенно другую область научно-исследовательской работы В.Н.Щелкачева и многих его аспирантов. Занимаясь подземной гидродинамикой, пришлось, естественно, заниматься и ее приложениями к теории и практике разработки. С конца сороковых - начала пятидесятых годов в СССР вводились в разработку крупные нефтяные месторождения, на которых надо было внедрять новые методы интенсификации нефтедобычи и увеличения нефтеотдачи. В это время возникла острая дискуссия об основных принципах разработки, о методах проектирования разработки, о способах размещения скважин; об оценке различных способов заводнения; о количествах воды, добываемой совместно с нефтью, о форсированном отборе жидкости из обводненных скважин; о допустимой величине пластового давления, поддерживаемого на линии расположения нагнетательных скважин и т.п.

Сотрудники кафедры принимали участие в этой острой дискуссии и должны были высказывать свои мнения не только в статьях, докладах, но и в столь ответственных документах как экспертизы (которые поручались В.Н.Щелкачеву) проектов и генеральных схем разработки и доразработки таких крупнейших нефтяных месторождений как Туймазинское, Шкаповское, Арланское в Башкирии, Ромашкинское в Татарии, Усть-Балыкское и Самотлорское в Западной Сибири и т.д. Пришлось при кафедре теоретической механики проводить научно-исследовательскую работу не только по подземной гидродинамике (которую следует считать одним из разделов механики сплошной среды, т.е. механики в широком смысле этого слова), но и по разработке нефтяных месторождений. К работе по этой прикладной тематике была привлечена доцент (а потом профессор) Галина Леонидовна Говорова, а также младший научный сотрудник Лариса Николаевна Нефедова и старший лаборант Зоя Алексеевна Салтыкова; последние две сотрудницы были включены в штат кафедры по линии НИС.

На базе работ кафедры ректорат провел в середине пятидесятых годов в институте дискуссию по принципам разработки нефтяных месторождений. Дискуссия привлекла много участников и слушателей. От кафедры на этой дискуссии выступали В.Н.Щелкачев и М.А. Гусейн-заде.

Надо отметить, что в процессе вытеснения нефти водой из пласта имеют большое значение многие физико-химические процессы, которые не охватываются формулами подземной гидродинамики и до сих пор не имеют еще математических моделей. Поэтому при решении некоторых вопросов разработки, связанных, например, с учетом нефтеотдачи, нельзя основываться только на подземной гидродинамике и физике пласта, а надо учитывать данные обобщения промыслового опыта.

          Все они (а также Л.Г. Говорова, З.А. Салтыкова, Л.Н. Нефедова) также написали статьи и брошюры по обобщению зарубежного опыта нефтедобычи. Стала ясна необходимость расширить эти работы. В 1965 году по инициативе В.Н.Щелкачева была в институте организована отраслевая лаборатория по изучению и обобщению зарубежного опыта нефтедобычи. В эту лабораторию, первоначально функционировавшую при кафедре теоретической механики, вошли работники нескольких специальных кафедр. В этой лаборатории В.Н.Щелкачев до сих пор продолжает работать научным руководителем. В конце шестидесятых годов Г.Л. Говорова защитила докторскую диссертацию (и в 1970 году опубликовала ее как монографию), посвященную анализу разработки нефтяных месторождений США. Эта монография уникальна в мировой литературе. Обобщение опыта разработки отечественных нефтяных месторождений требовало установления тесных контактов с работниками нефтяных промыслов. Поэтому занимающиеся этими вопросами преподаватели и сотрудники кафедры по линии НИС (М.А.Гусейн-заде, О.Н.Харин, В.Н.Щелкачев, Г.Л.Говорова, Л.Н.Нефедова, З.А.Салтыкова) часто выезжали на промысла для сбора материалов и для докладов об итогах проведенной работы. Особенно тесные контакты были установлены с 1946 года с трестом (потом НПУ, потом НГДУ) Туймазанефть; с этой организацией был заключен договор о содружестве, на основе которого совместно с геологами М.Т.Золоевым и Н.М.Михайловским были проведены многие исследования и опубликована статья в трудах института.

Участие кафедры в упомянутой выше дискуссии проходило отнюдь не легко. Тем не менее, как утверждал один из великих естествоиспытателей: “В естественной истории нельзя скрыть истину, ни защитить заблуждение”. И, действительно, в настоящее время накопился столь убедительный опыт разработки крупнейших нефтяных месторождений за последние 45-50 лет, что стало совершенно ясно: какие принципы разработки неверны, а какие правильны. С чувством большого удовлетворения можно отметить, что полностью оправдались все принципы разработки, выдвинутые кафедрой и опубликованные в 1959 году в цитированном выше сборнике № 24 трудов нашего института. Эти принципы можно и теперь повторить без изменения. Они были подтверждены многочисленными фактами и новыми теоретическими доводами излагавшимися в многочисленных докладах на промыслах, в нефтедобывающих объединениях, на Всесоюзных совещаниях по нефтедобыче, в 1967 году в Минске, в 1968 году в Москве, в 1973 году в Альметьевске, на выездной сессии ученого совета МИНХ и ГП в 1973 году в Тюмени и на Самотлоре, в 1998 г. на научно-практической конференции в Татарстане в г. Альметьевске и на многих других совещаниях.

К сожалению, пока еще сохранилась небольшая группа специалистов, которая, защищая честь мундира и из ложно понимаемого самолюбия, продолжает, ничему не научившись и не желая считаться с фактами, повторять старые отвергнутые жизнью принципы разработки.

На этом В.Н.Щелкачев считает свой гражданский долг выполненным: значительную часть сил и времени ему пришлось отдать за последние 50 лет борьбе с конъюнктурщиками и борьбе за признание справедливости выдвинутых кафедрой принципов разработки. Монополия в науке, связанная с разработкой нефтяных месторождений и нефтедобычей, теперь уже больше не существует. Об этом свидетельствовали выступления ветеранов и современных руководителей фирм и объединений нефтяной промышленности на специальном заседании Ученого Совета 3 ноября 1997 г., посвященного девяностолетию со дня рождения и 69 –летию деятельности В.Н.Щелкачева. В МНП и в современных руководящих нефтяных организациях проводится теперь в области разработки правильная политика, поддерживаемая всеми производственниками и подавляющим большинством ученых.

В.Н.Щелкачев состоит почетным председателем организованного более 15 лет тому назад в ГАНГ семинара, посвященного "Актуальным проблемам подземной гидродинамики". К настоящему времени проведено уже 132 заседания этого семинара.

В связи с проводившейся на кафедре работой по подземной гидродинамике и разработке нефтяных месторождений, в начале 50-х годов был образован кафедральный семинар. На заседаниях семинара, проводившихся регулярно (еженедельно) было заслушано более 350 докладов. С докладами выступали как сотрудники нашей кафедры, так и сотрудники других кафедр, других вузов и НИИ.

 

Работа по линии СНО и по организации студенческих олимпиад

 

Сотрудники кафедры привлекали студентов для работы в СНО по следующим направлениям:

1.     Поручали студентам подготавливать реферативные доклады, непосредственно связанные с курсом теоретической механики и не требовавшие от студентов знаний, выходящих за рамки основной программы курса.

2.     Поручали студентам реферативные доклады по теоретической механике, но по темам выходящим за рамки основной программы курса (по нелинейным колебаниям, по теории гироскопов, по небесной механике и т.п.).

3.     Поручали студентам доклады по теоретической механике по темам, связанным с основным курсом или выходящим за рамки основного курса, но сами доклады носили уже не реферативный характер, а требовали от студентов элементов творческой исследовательской работы. Один из примеров такого рода доклада описан в статье В.Н.Щелкачева, опубликованной в 1979 году в научно-методическом сборнике статей по теоретической механике № 9 (сборник издан научно-методическим советом по теоретической механике).

4.     Поручали студентам доклады, совсем не связанные с курсом теоретической механики, но связанные со специальными темами госбюджетных или хоздоговорных работ, ведущихся на кафедре, к которым привлекались и студенты.

На развитие научной работы студентов совместно с сотрудниками кафедры влияли чтение факультативных курсов и участие студентов в исследованиях по госбюджетным и хоздоговорным темам. Можно указать примеры, когда на базе такой научной работы студенты так быстро и хорошо продвигалась в своем росте, не теряя связи с кафедрой на протяжении всех лет своего обучения в институте, что по окончании института таких бывших студентов оставляли в аспирантуре нашей или других кафедр. Такими бывшими студентами, а затем аспирантами кафедры были: О.Н.Харин, Ли Юн Шан, А.Б. Золотухин, А.С. Кундин.

В течение многих лет работу со студентами по линии СНО возглавлял на кафедре и продолжает возглавлять доцент Л.А.Новиков. Эта работа проводилась многими сотрудниками кафедры настолько успешно, что на ежегодных конференциях СНО организовывалась специальная секция теоретической механики. На этой секции с докладами ежегодно выступали более 20-30 студентов. Многие из них за сделанные доклады публиковались. Об опыте кафедры по линии СНО доцент Л.А. Новиков сделал осенью 1979 года доклад на заседании Московского общегородского научно-методического семинара по теоретической механике.

На кафедре ежегодно проводились 1-2 студенческие олимпиады по теоретической механике. На олимпиадах студентам предлагалось решать специально подобранные задачи. Олимпиады проводились в один или два тура. Помимо организации олимпиад внутри института кафедра готовила студентов к участию в Московских городских межвузовских олимпиадах по теоретической механике. В таких олимпиадах принимали участие команды по 10 человек от 25-30 Московских вузов. На этих городских олимпиадах команда студентов нашего института обычно завоевывала места в первой десятке, а в 1980 году - третье место.

В пятидесятые годы В.Н.Щелкачев в течение нескольких лет возглавлял студенческое научное общество всего института, являясь его научным руководителем. В это же время председателем студенческого научного общества был (в то время еще студент) О.Н.Харин. В течение нескольких лет студенческое научное общество возглавлял профессор Д.Н.Левитский.

Работа кафедры с аспирантами, докторантами, стажерами

 

В.Н.Щелкачев за время работы на кафедре осуществлял руководство следующими аспирантами, успешно защитившими кандидатские диссертации.

Доцент Л.А.Новиков был руководителем аспиранта кафедры Алексея Алексеевича Тужилина, успешно защитившего диссертацию. А.А. Тужилин работал некоторое время в должности ассистента нашей кафедры. У Л.А.Новикова накоплен большой материал для докторской диссертации.

Аспирантуру при кафедре прошел Александр Федорович Максименко; им руководил проф. Б.Н.Федотов. Сейчас Александр Федорович профессор нашей кафедры.

Стажировки при кафедре (не менее двухмесячной) проходили профессора, доценты, ассистенты, старшие преподаватели, командированные из следующих институтов - Альметьевского, Бакинского, Брянского, Грозненского, Днепропетровского, Калининградского, Львовского, Омского, Тульского, Тюменского, Уфимского, Ухтинского.

На кафедре подготовка аспирантов проводилась по двум специальностям; и по гидродинамике и по теоретической механике. Следует также указать на особые приемы, практиковавшиеся кафедрой при приеме аспирантов. Именно, каждому, выразившему желание поступить в аспирантуру кафедры, предлагалось до поступления посещать заседания кафедры, посвященные как научным, так и методическим вопросам, проводить ознакомление с отечественной и зарубежной литературой, связанной с темой уже наметившейся диссертации аспиранта, подготовиться к сдаче аспирантских экзаменов по иностранному языку и философии. При таком подходе к подбору аспирантов (которые до поступления в аспирантуру работали ассистентами вузов или сотрудниками научно-исследовательских институтов) каждый из них, сдав приемный экзамен и начав трехлетний срок пребывания в аспирантуре, почти все свое время посвящал сдаче уже только одного кандидатского экзамена и творческой работе над диссертацией. Поэтому почти все аспиранты, руководимые сотрудниками кафедры, успевали в намеченный срок завершить свою диссертацию.