Мне трудно найти подходящую форму обращения к моим потенциальным собеседникам. Я не привык к разговору по Интернету, впервые появилась нужда в заочном обращении. «Дорогие друзья!», как я обычно говорю, здесь не проходит, по-видимому. Поэтому в темноту зала.

Я просмотрел все, что было размещено на нашем Форуме до середины декабря. Некоторые вопросы заданы мне непосредственно. Может быть, как-нибудь отвечу, особенно, если новые появятся, для меня более интересные. Но пока желания отвечать не возникло.

А вот захотелось предложить свои заметки. Написал я их по случаю 90-летнего юбилея Олега Петровича Шишкина. ОП был человеком, которого я весьма уважал. Последние свои годы работал в МИНХиГП и был первым заведующим кафедры АСУ. Не откликнуться на призыв этой кафедры поучаствовать в компоновке сборника, посвященного юбилею, я не мог. И написал не абы что, а то, что мне сейчас представляется важным. Коли посетителей Форума волнуют вопросы, о специальности ПМ и месте пээмщиков в нашей действительности, может быть, кого-то из молодых заинтересует то, что меня сейчас не оставляет равнодушным.

Что значит «держаться за трубу»

В этом году мы вспоминаем Олега Петровича в связи с 90-й годовщиной со дня рождения. А я помню торжества по случаю его 60-тилетия. Как положено в таких случаях, преподаватели, студенты в основном факультета АиВТ Московского ин-та нефтехимической и газовой промышленности собрались в одной из аудиторий, кажется в аудитории 1411. Цветы, подарки, поздравления, грамоты от ректората, награды от министерств и ведомств. В заключение ― ответное слово юбиляра. Ответное слово ОП начал так: «Я всю жизнь держался за трубу!», а потом расшифровал, в чем это проявлялось.

         Я бы хотел сказать, что, по моему мнению, означает сейчас держаться за трубу. Чтобы не было недоразумений, сразу скажу, что дымящую вертикальную трубу следует считать символом ушедшей, индустриальной эпохи. За нее держаться не хочу и другим не советую. А вот горизонтальная нефтяная или газовая труба – это другое дело. За них можно держаться. За них и на них вся Россия держится в нашу постиндустриальную эпоху.

         Держаться за трубу – это значит работать над проблемами, которые нужны людям, для нас, технарей, для промышленности. Всем ли и всегда ли в науке это удается? Конечно же, нет. Люди обычно делают, то, что они привыкли делать, а не то, что нужно. Если бы они делали то, что нужно, разве замусорили бы так нашу планету? Разве построили бы углеводородную энергетику? Безусловно, были и есть другие траектории развития человечества. Выбрали бы мы лучшую из возможных, то не тряслись бы сейчас за будущее наших внуков и правнуков. Им ведь, вероятно, придется пережить начало необратимых глобальных изменений климата из-за этой самой углеводородной энергетики. На других траекториях развития мы не торчали бы часами в пробках, не дышали бы тем, чем мы дышим (в Москве, по крайней мере), и не пили бы то, что мы пьем.

         Это в глобальных масштабах, где роль отдельно взятого человека слишком мала и он почти не может повлиять на траекторию движения цивилизации, общества. Но так же и в малом, где от выбора человека, от того, как он ведет себя, и чем занимается, зависит кое-что, а иногда и многое.

         К сожалению, наш выбор обычно ограничен. Кругозор у нас недостаточно широк, мы видим то, что увидели наши предшественники, и идем проторенными ими путями. Пути, правда, иногда бывают тупиковые. Тупиковые или нет, хотелось бы видеть, посмотреть на то, что скрывается в туманной перспективе.

         В науке все надо уметь правильно формулировать, а вот это желание трудно ввести в русло точной терминологии. Ближе всего отнести его к одному из требований системного подхода. ОП был одним из известных мне системщиков (не путать с системотехниками). ОП, как системщик, прекрасно понимал, что компьютерам и компьютерным технологиям суждено большое будущее. Системотехником он по образованию и по возрасту быть не мог, но кафедру АСУ он организовал. Кафедра быстро и естественно влилась в коллектив факультета и университета, стала неотъемлемой их частью. Олег Петрович держался за трубу, поэтому и получилось у него с организацией кафедры.

Мне бы хотелось немного поговорить о системном подходе, показать на известной мне области математического моделирования, в частности, моделирования Единой системы газоснабжения (ЕСГ), и известных мне примерах, что можно считать системным подходом и что противоречит ему.

         Системный подход означает, прежде всего, охват как можно более широкого круга факторов. Если Вы занимаетесь некоторым объектом ЕСГ, Вы должны учесть его взаимосвязи с другими объектами. Взаимосвязи режимные, организационно-технологические, финансово-экономические и т.п. В некоторых задачах приходится принимать во внимание межотраслевые отношения: внутри энергетического комплекса, с отраслями и предприятиями, производящими технологическое оборудование. В других задачах Вам надо заглянуть в будущее и попытаться разобраться, как изменятся производственные функции рассматриваемого объекта на протяжении его жизни. В третьих задачах Вас должно заинтересовать, какие вообще проблемы требуется разрешить, для нормального функционирования объекта, учесть все возможности инвестирования проектов и выбрать наиболее обоснованные.

         Конечно же, названные выше задачи стоят перед многими управленцами высокого уровня, которые решают их на основании своего опыта, здравого смысла и жизненных принципов. Но находить правильные решения с усложнением производства становится все трудней. Для поиска разрабатываются математические модели – модели поддержки принятия решений.

         И вот тут-то важно держаться за трубу. Если Вы держитесь, то не  будете пытаться в одной модели учесть всё, до последнего винтика. А ведь сплошь и рядом пытаются. Правильный же, системный подход состоит в разработке иерархии моделей. Модели верхнего уровня должны впитывать информацию с нижнего и определять контрольные цифры, которые служат ориентирами для принятия решений на нижнем.

         Правильный, системный подход заставит Вас крепко задуматься, какие факторы и на каком уровне должны быть учтены. Правда, то, что Вы крепко задумаетесь, не значит, что Вы примете правильное решение. Неправильных решений принимается очень много не только на уровне личности, но и на уровне корпорации и государства. По планам, которые принимались в 70-е годы, в Советском Союзе должно было добываться 720 млн. т нефти в год. Государственный план считался законом. Хорошо, что в России не все законы выполняются. А что было бы, если действительно выполнили? Выполнили любой ценой, не щадя своего здоровья, а, главное, не щадя недра в пределах нашего отечества. Что бы тогда сейчас делали? Что бы поставляли в Европу по Северо-Европейскому газопроводу, если бы действительно, как предполагалось, в 1991 году начали промышленную эксплуатацию ямальских месторождений?

         Много мы совершили и совершаем ошибок, совершаем, в частности, потому, что мало думаем, потому, что у нас мышление не системное. Оно у нас несистемное еще и на генетическом уровне нации. Очень уж привыкли мы верить в доброго царя, умного правителя. Он наверху сидит, все видит, все знает. Если уж, что сказал, то правильно – надо выполнять безоговорочно. Если же будешь перечить, голову снесут. Вот и посносили всем, кто хотя бы в чем-то перечил. А те, кто не перечил и не сомневался, те и сыграли решающую роль в формировании генофонда нации.

         Только пытаясь мыслить системно, вовлекая как можно больше суждений разных специалистов, разных людей, мы будем минимизировать количество совершаемых нами ошибок. Системность мышления – это стремление охватить как можно больше факторов и по горизонтали, то есть в настоящее время, и по вертикали, то есть, заглядывая в будущее, прогнозируя. Ошибок, конечно, не избежим. Один умный человек (Пауль Самуэльсон) сказал: «Наиболее существенная ошибка в прогнозах – не осознавать, насколько велики вероятности событий, не принятых во внимание». Ошибок не избежим, но научимся думать, сомневаться, лучше прогнозировать.

          Системный подход состоит в том, чтобы сопоставлять сопоставимое, отбрасывая несущественное. В моделировании это означает, что надо учитывать примерно равнозначные факторы, а второстепенные детали оставлять за рамками модели. В историческом развитии науки так и было. Законы Ньютона являются абстракцией, приближенной к действительности. Но движение планет они описывают достаточно хорошо. Но Ньютон – это Ньютон. Таких, как он, было мало. А вот исследователи современные – их много, – как правило, не имеют времени, а, может быть, способностей и сваливают все вместе. Появляются модели, где одно слагаемое считается с точностью до копейки, а другое с точностью до тысячи рублей.

В какой-то мере за это следует благодарить компьютеры. Они, конечно, благо и великое достижение цивилизации, но… не только нет худа без добра, нет также добра без худа. Появление нерациональных вкраплений в компьютерные комплексы, безусловно, имеет негативные последствия. Если кто-то замусорил местность, то когда это найдется герой, который возьмется вывезти мусор? Сколько лет наполнялись авгиевы конюшни, прежде чем Геракл не удосужился их очистить? Представим себе, что среди нас появился новый Геракл. Сколько же у него будет работы! К тому же пока он что-то будет очищать, намусорят еще больше.

         То, о чем я написал, характерно отнюдь не только для наших, российских условий, но и для западных не в меньшей степени. И это куда как более опасно! Ведь как не было пророков в своем отечестве, так и нет. Вот, например, компьютерные технологии в нефтегазовом комплексе идут к нам преимущественно с запада. Деньги на них у наших ЛПР (лиц, принимающих решения) почему-то находятся, а на наши разработки – нет. А если находятся, то на порядок или на порядки меньшие, чем на зарубежные. Ситуация очень тревожная. Куда мы уйдем, если у нас останутся только потребители высокотехнологичной продукции, а разработчики повыведутся. Пожалуй, прежде всего, эта ситуация ясно оконтурилась в той области, в которую Олег Петрович был погружен в последние свои годы – в системотехнике. Как меня раздражало, когда на конференциях молодых специалистов на секции АСУ докладчики преподносили как большое достижение, что у них установлена какая-то, приобретенная за рубежом, система и эта система работает. Несистемный подход! ЛПР, заботящиеся только о своем благосостоянии, не системно мыслят. Я мог бы развить этот тезис, да, боюсь, далеко отойти от основной темы.

         Наиболее впечатляющие образцы несистемности мне встречались в отраслевой экономике. Экономические показатели принято считать по шаблону, по инструкции, по нормативу. С одной стороны, это правильно: что же получится, если каждый будет считать доходы и убытки, как ему вздумается. С другой стороны, рассматривая, например, какой-нибудь проект в нефтегазовой сфере, мы должны всесторонне с экономической точки зрения оценить его влияние на систему. Но система обычно велика, труднообозрима, и получить комплексные, всесторонние оценки трудно. Мы этого не можем, поэтому делаем то, что можем. Сплошь и рядом доходим до абсурда, но ведь всё по инструкции. Кстати, Газпром в последнее время взял курс на то, чтобы платить по НИР только за разработку отраслевых стандартов и рекомендаций. То есть, за инструкции, а работы, направленные на то, чтобы получить обоснования под эти инструкции, следовательно, Газпрому не нужны.

         Каждый человек, достигший определенного возраста, задумывается над тем, состоялась ли его жизнь, что он может и что должен передать следующим поколениям. Если ОП в день 60-летия говорил, что он держался за трубу, то, по-видимому, он считал, что так и надо, и призывал нас, следующих за ним в ранжированной по возрасту колонне, поступать так же. По моему, высказанному выше мнению, в содержание этого понятия надо вложить обоснованность целей, поставленных в жизни ли, в производственной ли сфере. Но вот вопрос: а как же проверить, правильно ли была выбрана цель? Где критерии? В марксистско-ленинской науке, которой меня так упорно учили, на этот вопрос есть однозначный ответ. (В марксистско-ленинской науке и на все другие вопросы есть определенные, уверенные ответы). Таким критерием служит критерий практики.

Жизнь заставила меня усомниться в правильности этого ответа. Я начал заниматься компьютеризацией задач диспетчерского управления магистральными газопроводами c первых шагов своей трудовой деятельности. До этого никто этими задачами не занимался. У нас – потому что компьютеров (как тогда говорили, ЭЦВМ) было мало, у них – потому что газопроводы были не такие, как у нас. Пошли первые результаты, казалось бы, производственники должны были ухватиться, всемерно поддержать новое направление исследований. Нет… С удивлением я, молодой специалист, скоро понял, что они, производственники, считают примерно так: «Обходились без всего без этого и обходиться будем. Наше дело привычное. Мы хорошие специалисты (и, это не вслух, незаменимые)». То, чем я занимался в 60-х годах, оказалось востребованным в 0-ых годах следующего века. Я не обольщаю себя иллюзиями, что в 0-ых годах все бросились изучать первоисточники. Но взошли зерна, брошенные некогда на не унавоженную почву, взошли и начали колоситься. Хорошо, что мне удалось все это увидеть, будучи в работоспособном состоянии.

         Заканчивая тему о функциях цели (в жизни и в конкретной проблематике), о системном анализе, мне хотелось бы привести слова Владимира Соловьева: «Наука не может быть последнею целью жизни. Высшая, истинная цель жизни другая – нравственная (или религиозная), для которой наука служит одним из средств». Я не понимаю В.С.Соловьева, но я чувствую, что он, скорее всего, прав. Я не понимаю его в силу ущербности своего воспитания. Меня воспитывали атеистом, и я не хочу переделываться в угоду изменившимся предпочтениям в обществе. По всей видимости, В.С.Соловьев мог подняться на следующий, высший уровень системности и с его высот смотреть на мир и на свое место в этом мире.

         Эти мои очень краткие и в силу того маловразумительные соображения, навеянные предстоящим юбилеем замечательного человека, Олега Петровича Шишкина, направлены на достижение следующей цели. Хотя все мы (я имею в виду потенциальных читателей из числа людей, занимающихся научным и информационным сопровождением проблем нефтегазового комплекса) работаем над вполне конкретными задачами, но в процессе этой работы должны стремиться подняться над узкой проблематикой, отбросив шелуху повседневности, выйти на следующий, более высокий уровень системности. Отбросить, держась, однако, за трубу и не давая себе свободы воспарить над землей и витать в облаках.

 

Земляк О.П.Шишкина (уроженец г. Грозного),

доктор технических наук

М.Г.Сухарев